На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Феномен ЧЕЛОВЕКа

65 подписчиков

Договор с чёртом

 

Аудиорассказ Хуана Хосе Ареола "Договор с чёртом" слушаем по этой ссылке: 

http://kaktot.ru/xuan-xose-arreola-audioknigi-slushat-onlajn/

 

 Или же читаем:

 

     Хоть я и спешил, в кино я все же опоздал: фильм  уже  начался. Пришлось

разыскивать  в темноте свободное место. Наконец  я сел  и  оказался рядом  с

каким-то ничем не примечательным человеком.

     -- Извините, -- сказал я ему, -- не могли бы вы коротко рассказать, что

происходило на экране?

     --  Пожалуйста:  Даниэль Вебстер,  которого вы  сейчас видите, заключил

договор с чертом.

     -- Спасибо. Хотелось бы  знать условия  этого договора.

Может быть,  вы

расскажете?

     --  С большим  удовольствием.  Черт обещает  Даниэлю Вебстеру семь  лет

богатства. Конечно, в обмен на его душу.

     -- Всего семь лет?

     --  Договор  может возобновляться. Даниэль Вебстер только  что подписал

его своей кровью.

     Этих сведений было вполне достаточно,  чтобы  понять содержание фильма.

Но мне хотелось спросить еще кое о чем. Любезный незнакомец казался  человеком 

рассудительным.

И  пока  Даниэль  Вебстер  набивал карманы золотыми монетами,

 я спросил:

     -- Как вы думаете, кто из них больше рискует?

     -- Черт.

     -- Почему же? -- удивился я.

     --  Поверьте, душа  этого  Даниэля Вебстера представляла  не слишком-то

большую ценность в момент, когда он решился продать ее.

     -- Следовательно, черт...

     -- Будет в убытке от  сделки, потому что Даниэль собирается вытянуть из

него ужасно много денег. Смотрите!

     Действительно,  Вебстер   сорил   деньгами   направо   и  налево.   Его

крестьянская душа разлагалась. Мой сосед заметил с укоризненным видом:

     -- Погоди, вот дождешься седьмого года...  Я вздрогнул. Даниэль Вебстер

внушал симпатию. Я не удержался и спросил:

     -- Простите, вы когда-нибудь были бедны?

     На  лице  соседа, затушеванном  темнотой, появилась  слабая  улыбка. Он

отвел взгляд от экрана, где Даниэль Вебстер начинал уже испытывать угрызения

совести, и сказал, не глядя на меня:

     -- Я не знаю, что такое бедность. А вы знаете?

     -- Если вы так ставите вопрос...

     --  Но  зато  я прекрасно  знаю,  что  могут  дать  человеку  семь  лет

богатства.

     Я  постарался  представить себе,  что  это были  бы  за  годы, и увидел

улыбающуюся Паулину в новом платье, среди красивых вещей. Этот образ  повлек

за собой другие мысли.

     --  Вы сказали, что душа Даниэля  Вебстера  ничего не стоит. Почему  же

тогда черт заплатил ему так много?

     -- Душа  этого  бедного парня может стать лучше,  страдания увеличат ее

ценность, -- ответил сосед тоном  философа и лукаво добавил: -- Значит, черт

не зря тратил время.

     -- А если Даниэль раскается?

     Моему собеседнику как  будто  не  понравилось  сочувствие,  проявляемое

мной.  Он хотел  что-то  сказать, но из его горла  вырвался  только короткий

гортанный звук. Я настаивал:

     -- Даниэль Вебстер может раскаяться, и тогда...

     --  Не  в  первый  раз  у  черта  срываются  подобные  вещи.  Некоторые

ускользают из его лап, несмотря на договор.

     --  Пожалуй, это не очень-то честно, --  сказал я, сам  не отдавая себе

отчета в том, что говорю.

     -- Что вы сказали?

     -- Если черт выполняет договор, человек тем более должен его выполнить,

-- добавил я в виде пояснения.

     -- Например?.. -- Сосед замолчал, явно заинтересованный.

     -- Например, Даниэль  Вебстер,  -- отвечал я. -- Он обожает  свою жену.

Посмотрите, какой дом он купил ей. Ради любви к  ней  он продал  свою душу и

обязан выполнить договор.

     Такие доводы привели моего собеседника в замешательство.

     --  Простите,  -- сказал он, --  но ведь вы только  что были на стороне

Даниэля.

     --  Я и продолжаю оставаться  на  его  стороне.  Но он должен выполнить

договор. - А вы выполнили бы?

     Я  не  успел  ответить.  На экране  появился мрачный  Даниэль  Вебстер.

Богатство  не  могло  заставить  его забыть  простую крестьянскую жизнь. Его

большой  роскошный  дом  выглядел   печально.  Его  жене  не  шли  наряды  и

драгоценности. Она очень изменилась.

     Годы бежали быстро. Деньги сыпались из рук Даниэля, как некогда семена.

Но на его поле больше не зеленели весенние всходы, а в душе зрела тоска.

     Я сделал над собой усилие и сказал:

     --  Даниэль  должен  выполнить  обязательство. Я тоже выполнил бы.  Нет

ничего хуже бедности. Он пожертвовал собой ради жены, остальное неважно.

     -- Вы хорошо  говорите. Вы  понимаете его,  потому  что у вас тоже есть

жена, не так ли?

     -- Я отдал бы что угодно, лишь бы Паулина ни в чем не нуждалась.

     -- И СВОЮ Душу?

     Мы  разговаривали  потихоньку,  однако все же  мешали  окружающим.  Нас

несколько   раз   просили   замолчать.   Мой    сосед,   по-видимому,   живо

заинтересованный беседой, предложил:

     -- Не хотите ли выйти в коридор? Досмотреть картину можно потом.

     Было  неловко отказаться,  и мы встали. Я  бросил последний  взгляд  на

экран: Даниэль Вебстер со  слезами рассказывал  жене о  заключенной с чертом

сделке.

     Я продолжал думать  о  Паулине, о нужде, в которой мы жили,  о том, как

покорно  она переносит  нашу  бедность,  отчего  я  еще  больше  страдаю.  Я

решительно не мог понять,  о чем плачет этот Даниэль Вебстер, если карманы у

него набиты деньгами.

     -- Вы бедны?

     Мы прошли через зал и вышли в узкий темный коридор, где пахло сыростью.

     Опустив потертую портьеру, мой спутник снова спросил:

     -- Вы очень бедны?

     -- Сегодня будний день, -- отвечал  я, -- билеты в кино  стоят дешевле,

чем  по  праздникам.  Тем не менее  если бы вы  знали, чего  стоило  Паулине

заставить меня потратить эти деньги! Она уговаривала меня  пойти  так долго,

что я даже пропустил начало сеанса.

     -- Итак, какого же вы мнения о человеке, разрешающем трудности так, как

Даниэль?

     -- Об  этом стоит подумать. Дела  мои идут очень плохо.  Люди, подобные

мне, уже не заботятся о том, чтобы одеться, мы ходим в чем попало, без конца

чиним,  чистим,  переделываем  свое  платье. Паулина  очень  изобретательна.

Что-то комбинирует и добавляет, импровизирует. Нового платья у нее уже давно

не было.

     --  Обещаю  вам  стать  вашим  клиентом,  --  сочувственно  сказал  мой

собеседник, -- на этой же неделе закажу вам пару костюмов.

     -- Спасибо. Паулина оказалась права,  уговорив меня пойти в  кино.  Она

будет очень довольна.

     -- Я мог бы сделать для вас нечто большее, -- добавил новый  клиент, --

например, я хотел бы предложить вам одну сделку, купить у вас кое-что...

     -- Извините, --  поспешно ответил я,  -- у нас  нет ничего для продажи.

Последнее, серьги Паулины...

     -- Подумайте хорошенько, кое-что  все  же  есть,  вы,  может  быть,  не

помните.

     Я сделал вид, что размышляю. Наступило молчание.  Потом мой благодетель

сказал странным голосом:

     -- Поразмыслите, вспомните Даниэля  Вебстера, перед  вашим приходом ему

тоже нечего было продать, и тем не менее...

     Я  вдруг  заметил,  что  черты его  лица как-то заострились.  На  стене

светилась реклама. Отблески  вспыхивали  в его глазах, словно языки пламени.

Он отгадал мое смятение и ясно, отчетливо произнес:

     -- Мне кажется, уважаемый сеньор, представляться излишне. Я полностью к

вашим услугам.

     Я инстинктивно сделал правой  рукой  крестное знамение,  но при этом не

вынул руку из  кармана, что, по-видимому, лишило крест его силы, потому  что

черт, поправляя галстук, спокойно продолжал:

     -- У меня здесь в кармане есть один документ...

     Я был в замешательстве. Снова представил себе Паулину, как она стоит,

встречая меня, на пороге.

     Голос у  него был вкрадчивый, нежный, словно  звон  золотых  монет.  Он

добавил:

     -- Если вы хотите, я могу сейчас же выдать вам аванс.

     Он был похож на ловкого торговца. Я энергично отверг его предложение:

     -- Я хочу видеть конец картины. А потом подпишу.

     -- Даете слово?

     -- Даю.

     Мы снова вошли в зал. Я ничего не видел в темноте, но мой спутник легко

отыскал два места.

     На экране,  то есть в жизни  Даниэля  Вебстера, произошли  удивительные

перемены, вызванные какими-то неизвестными таинственными обстоятельствами.

     Бедный,  развалившийся крестьянский  дом.  Жена Вебстера  готовит обед.

Смеркается,  Даниэль  возвращается  с  поля  с  мотыгой  на  плече.  Потный,

уставший, в грубой  пропыленной одежде, он тем  не менее кажется счастливым.

Опершись на мотыгу,  он несколько мгновений стоит у дверей.  Жена с  улыбкой

подходит к нему. Оба  смотрят, как  медленно  тает день.  Надвигающаяся ночь

обещает мирный отдых. Даниэль нежно смотрит на жену, потом обводит взглядом

свое бедное, но уютное жилище и спрашивает:

     --  Ты не жалеешь о прошлом богатстве? Обо  всем, что  у нас было? Жена

отвечает тихо:

     -- Твоя душа, Даниэль, дороже всего.

     Лицо  крестьянина  светлеет,  его улыбка  становится все шире  и  шире,

заполняя весь дом,  освещая окрестность.  Звучит музыка, и в ней  постепенно

тают, растворяются все образы. От счастливого бедного  дома Даниэля Вебстера

отделяются  три  белые  буквы, они  растут,  растут  и наконец занимают весь

экран.

     Не помню, каким образом я оказался в гуще толпы,  выходящей из зала.  Я

спешил  и толкался, с  трудом пробивая себе дорогу. Кто-то схватил  меня  за

руку, пытаясь  удержать.  Но  я энергично вырвался и выбежал на улицу.  Было

темно. Я  шел быстро, потом еще ускорил шаги и  в конце  концов побежал.  Ни

разу я не оглянулся назад, пока  не добежал до своего дома. Вошел,  стараясь

держаться как  можно  спокойнее, и  тщательно  запер за собой дверь. Паулина

ждала меня. Она обвила рукой мою шею и сказала:

     -- Ты, кажется, взволнован...

     -- Нет, ничего...

     -- Тебе не понравилась картина?

     -- Понравилась, но...

     Я был смущен.  Поднес руку к  глазам.  Паулина все смотрела на  меня  и

вдруг, не в  силах удержаться, рассмеялась. Она звонко, весело смеялась, а я

стоял, растерянный, смущенный, не зная, что сказать.

     Сквозь смех она выговорила с веселым укором:

     --  Неужели  ты  проспал  весь  фильм?  Эти  слова  успокоили   меня  и

подсказали, как держаться. Я ответил, притворяясь пристыженным:

     -- Да, правда, я спал. И затем извиняющимся тоном добавил:

     -- Мне приснился сон, сейчас я расскажу тебе...

     Когда я кончил рассказывать, Паулина сказала, что это был самый  лучший

фильм,  какой  только я мог  ей рассказать. Она казалась  довольной и  много

смеялась. Однако уже лежа в постели я видел, как она тайком принесла немного

золы и выложила крест на пороге нашего дома.

     1942

 

Скачать аудиозапись этого рассказа можно, например, по этой ссылке:

http://mds.altervision.ru/mds/Huan_Hose_Ariola/Huan_Hose_Ariola_Dogovor_s_4ertom.mp3/

 

Иллюстрация: Сальвадор Дали, Искушение св .Антония, 1946 г., Королевский музей изобразительных искусств, Брюссель. 

Картина дня

наверх